Меню

Марш живых мертвецов

00a6b4716de9f391a6eb309fedbbfe1d

Возвращаясь к началу текста, хочется обратиться к участникам «немцовщины»: хотите гнить – никто не запрещает. Но 99% россиян всё-таки хотят жить.

«Россия будет свободной!» — выкрикивают первый лозунг.

— Когда? — реагирует женщина лет 70.

— Да никогда! — отвечает ей ее ровесница.

— Ну, надеяться-то мы можем? — спрашивает у них девушка лет 20.

— Нам остается только гнить, — не уступает пенсионерка.

— Давайте гнить весело и на митингах, — предлагает компромисс девушка». 

Это короткая зарисовка с московского марша памяти Бориса Немцова лучше всего передаёт самоощущение его участников. ощущение тотальной собственной мизерабельности, заброшенности и покинутости буквально била в глаза. Нет, не издалека – с приличного расстояния всё и выглядело прилично: флаги, баннеры, портреты. Но стоило приблизиться и увидеть лица, как появлялись совсем другие мессиджи.

«Бабушка, а расскажи нам о своём детстве» — спросят через сколько-то лет внуки дамы. А она прошамкает: «Не помню, милые, единственное воспоминание – как политических геев в Чечне шуруповёртом убивали».

Как ни странно, но достаточно объёмную картинку даёт фотосет «Эха Москвы». Просто листаем фоточки вниз и наслаждаемся запахом нафталина: «Жить не по лжи» — плакат, видимо, передаётся по наследству уже третьим поколением; «Остановим беспредел путинской охранки» — это и вовсе нечто из эсеровских времён; а также поэтически возвышенный, но застенчиво-неконкретный «Завравшееся